_____________

Что за интервью, если не секрет?

Самое смешное, что его переводили на русский. Но этого текста я не видел, поэтому мы с Людой его перевели заново. Не выкладывали потому, что, как и со всеми переводами, сделанными для её доклада, делали его на коленке, а после провала доклада не осталось стимулов доделывать. Сейчас я его уроню в комменты, может, хоть как болванка тебе сгодится...

Извиняюсь, какой-то сбой кодировки.

Вот на этом этапе мы и спалились ;-) Удачи, и не забудь поделиться, когда отполируешь.

Роджер Желязны: Амбер навсегда

Последний вышедший роман, <Принц Хаоса> - десятый в серии. Думал ли он когда-нибудь, что напишет их так много? <Изначально я рассматривал возможность написать девять романов. Одной из моих первых идей было рассказать одну и ту же историю с точки зрения всех девяти принцев. Это похоже на идею <Александрийского квартета> Лоуренса Даррела, но я довольно быстро отбросил её. Я не мог отделаться от Корвина. Единственное, что осталось от исходного замысла - это автокатастрофа, которую разъясняют заново в каждой книге, открывая новый кусочек головоломки или изменяя интерпретацию того, что произошло. Это мой маленький оммаж этой идее.
Амберские книги - это комментарий к природе реальности и её восприятию людьми. Я думал об <Александрийском квартете> Лоуренса Даррела, когда я начал первую книгу. Эта история понравилась мне именно из-за способа, с помощью которого автор показывал одну и ту же историю с точки зрения различных персонажей. Это расширенное толкование того факта, что вы не можете знать всё. Автор мог бы легко дописать пятую, шестую книгу, продолжая изменять ситуацию. Таким образом, образуются Теневые Миры, множество параллельных миров, незначительно различающихся друг от друга, но в конце концов, когда вы пройдёте по ним далеко, различия становятся существенными. Таков был фон.
Я думал, что я закончил после пяти книг. Я использовал весь наработанный материал. Так что когда я вернулся к Хроникам, я решил перепрыгнуть в будущее и переключиться на точку зрения другого персонажа. Опять таки, я не планировал написать пять романов (про Мерлина). Изначальный контракт был на три романа. Одно из различий между сериями заключается в том, что в первой серии я писал роман, потом переключался и писал другие романы и рассказы, затем возвращался и делал очередной том. В этот раз, хоть я и написал несколько вещей в промежутке, график вышел более плотным. Мне понравилось писать романы один за другим. Но насколько я был счастлив, пока писал вторую сеию, настолько же я счастлив теперь переключиться на что-нибудь ещё. Я могу позволить себе каникулы.
Если свести всё к шутке, то я ускорил темп для того, чтобы иметь возможность остановиться. В десятом томе я подошёл к ситуации, в которой читателю удобно сказать: <ОК, хорошо бы остановиться и немного переварить>. Но я могу продолжать, я ещё не всё сказал.
Существует сходство между Амберскими книгами и романом, который я назвал <Дорожные знаки>, но в нём я больше играл со временем, а не пространством. Идея этой книги возникла у меня, когда я вёл автомобиль. Я выезжал на L-25, прекрасное современное шоссе в Нью-Мексике, и, повинуясь какому-то капризу, свернул наугад, в поворот, которым раньше никогда не пользовался. Я долго ехал по ней, пока не увидел дорогу, которая была в гораздо худшем состоянии. Я свернул на неё, потом на просёлочную дорогу, и скоро приехал в место, которого не было на карте. Это было маленькое поселение. В нём были бревенчатые дома, и повозки, запряжённые лошадьми, и всё выглядело так, как будто я заехал в XIX век. Я начал думать б изменениях, вызванных передвижением по дороге, и сказал себе: <Хм. Было бы интересно рассмотреть время как магистраль с ралзличными развилками.> Вернувшись, я в тот же день приступил к написанию <Дорожных знаков>.
Эта мысль, о непредвиденном повороте, приводящем вас в другую реальность, ведущем к чему-то неожиданному, это та же мысль, что в хождении и скачке по теням, которые я описал в Хрониках Амбера. Изначальная идея Амбера пришла ко мне в странной части странного города, где любой поворот приводил в неожиданные места, так что я начал думать о смещении реальности. Только в тот раз я думал в терминах пространства (различные последовательности сходных черт, пока вы не получите что-нибудь действительно странное), а в случае с автострадой я думал в терминах времени (как попасть назад во времени, пока едешь вперёд). Я думаю, эти произведения в чём-то сродни, хотя в целом они имеют мало общего.>
После такого подробного рассуждения об Амбере, он перешёл к соаторству с Робертом Шекли. <У нас был один и тот же агент, Кирби МакКоули, который предположил, что было бы любопытно, если бы мы поработали вместе.

К тому времени, когда я встретился с Шекли, у меня уже было несколько идей, и мы выбрали одну из них для будущей книги, <Принеси мне голову прекрасного принца>. Это был единственный раз, когда мы говорили об этом вживую. В ту встречу мы набросали в целом сюжет. Это средневековая фэнтези, нечто юмористическое по природе. Раз в тысячелетие Небеса и Ад устраивают соревнование. Сторона, которая победит, будет определять судьбу человечества в следующую тысячу лет. Наша история связана в первую очередь с усилиями Ада в этом соревновании: история Прекрасного Принца, выдержанная в несколько необычном стиле. Сверх этого, я не хочу раскрывать сюжет>.
Он приступит к работе над другой совместной работой с Шекли <очень скоро. Рабочее название - Тень Фауста. Что же касается моей сольной работы, я обдумываю пару идей. Параллельно с работой с Бобом Шекли, я буду работать над своей книгой. Но я ещё не знаю, что это будет.>
Желязны писал в различных соавторствах свыше двадцати лет, начиная с романа, который он написал с Филипом Диком. <Фил написал впечатляющее количество страниц за трёхлетний период. Он начал Deus Irae, сделал набросок, написал 50 страниц и застрял. В конце концов наступил момент, когда издательство Doubleday задало вопрос, позволит ли он закончить это произведение кому-либо другому. Они обратились к Тэду Уайту, он размышлял несколько месяцев, решил, что ему это не по силам, но черновик не отдал. В этот момент я приехал в город и встретился с ним за обедом. Тэд показал мне черновик, и мне он понравилось. Тогда Тэд позвонил Филу и в Doubleday. В то время я также работал с Doubleday.
Это было в 68м. Несколько месяцев спустя я посетил конвент Baycon, и впервые встретился с Филом. Мы решили, что я продолжу прямо с того места, где он остановился. Я изменил свой стиль, так как не хотел, чтобы роман выглядел рваным, так что я постарался приблизиться к стилю Фила (хоть и не до конца). Я отослал ему кусок, Филу понравилось, и он ответил, что способен продолжить с этой точки. Таким образом мы писали секцию за секцией. Так продолжалось несколько лет. Не было никакой спешки, пока Doubleday не вспомнило про старый контракт, вызвало Фила и задало вопрос: <И когда же Вы сдадите нам книгу?> Филу нужны были деньги, и он ответил, что мы близки к завершению. Я закончил книгу за три дня. Фил захотел внести некоторые изменения. Последние четыре страницы написал он. Затем мы отослали копию рукописи в Doubleday. Никакого вычитывания не было.
Я вообще нечасто переписываю набело. Я держу большую часть композиции в голове, и при использовании этих ключей предложения зачастую сразу выходят такими, какими попадают в книгу. Я написал <Двери в песке> и <Джека из Тени> с одного захода, без переписывания.>
Он также написал несколько совместных вещей с Фредом Саберхагеном. <Идея первого нашего романа, <Витков>, появилась у меня. Я сделал набросок истории, и Фред разработал его, создав большой, детальный набросок с разбивкой по главам. Он делает прекрасные наброски. Он может выдать набросок на 60-70 страниц, чего я сделать не в состоянии.
Когда я работаю один, я держу большую часть в голове и делаю лишь несколько записей. Фред гораздо дотошнее. Но мне понравилось работать с такими набросками. Идея нашей второй книги, <Чёрного трона>, принадлежит ему. Фред фанат По - каждый год он созывает вечеринку в честь дня рождения поэта. Для <Чёрного трона> он вначале дал мне прочесть всего По, затем критические биографии о нём и так далее, так что я смог разбраться в предмете.
Соавторство - это чудесно. Я многое узнал. Я видел, как действуют другие авторы. Так получилось с Фредом. Я был сильно удивлён тем, как он пишет. Я многое узнал от него о том, как делать наброски. Даже если я не делаю их на бумаге, а в голове, я всё равно теперь использую те же приёмы, что и он. Работая с Филипом Диком, я научился усваивать стиль другого автора. Крайне познавательно взглянуть на вещи с точки зрения другого писателя. Также я многому научился у Боба Шекли. Даже теперь очень познавательно остановиться, оценить что и как ты пишешь, отметить вредные привычки или то, над чем надо поработать. Один из путей проэкзаменовать свои приёмы - поработать с кем-нибудь ещё.>